Стоя в мостике, я услышала, как Снэйк встаёт с дивана и направляется в мою сторону. Мгновенная вспышка оргазмичного предвкушения чуть не свалила меня на пол, но я решила стоять до последнего, дав нам обоим шанс полностью насладиться моей открытой позой.
Лёгким движением руки он отодвинул краешек боди, оголив самую аппетитную часть моего тела, и, не в силах более сдерживать вожделение, опустился передо мной на колени.
Я упрямо играла роль «я тебя не замечаю», и лишь стопроцентная влажность выдавала переполняющее меня возбуждение.
Медленно проведя рукой по животу — к груди, он дал мне разрешение опуститься с дрожащих от усталости и предвкушения рук на плечи и поднял мой таз ещё выше — ещё ближе к себе.
На мгновение он замер…
А затем прорычал что-то первобытное, словно голодный лев, предвосхищая долгожданную трапезу, и мягко впился своими пухлыми губами в мои, придерживая руками за ягодицы, чтобы я не рухнула на пол от наслаждения.
«Да к чёрту эти игры!» — сорвалось в моей голове, но всё, что я смогла озвучить, — был протяжный хриплый вой.
Музыка соединила нас в едином трансе. Каждым движением языка — очень медленным и мягким — он запускал мощный импульс, который я подхватывала сокращением мышц и отправляла к самой матке. Сделав глубокий вдох в живот, я словно расширила весь внутренний канал, позволив энергии пульсировать до самой макушки.
Это ощущение было гораздо обширнее и мощнее, чем при обычном клиторальном возбуждении, и через считанные секунды меня накрыло сильнейшим оргазмом, охватившим всю зону паха, живот, сердце, горло…
— Держиии… — успела я простонать перед тем, как полностью отключить контроль. Сокращения из матки перешли в судорогу всего тела. Ноги, руки, живот, плечи, голова — все части тела бесконтрольно вздрагивали и совершали абсолютно непредсказуемые движения.
Крепко удерживая, Снэйк уложил меня на пол и обнял всем телом, позволив полностью отдаться совершенно новому для меня, всеобъемлющему оргазму. Мы оба смеялись: я — от переполнявшего меня экстаза, он — от восхищения и удивления, что такое вообще бывает.
— Ты великолепна, — промурчал он, глядя в мои влюблённые, мокрые от счастья глаза. Но, не имея возможности подобрать хоть слово, я просто обняла его дрожащими от судороги руками, и мы ещё долго лежали на полу, смакуя сладкое послевкусие…
Лёгким движением руки он отодвинул краешек боди, оголив самую аппетитную часть моего тела, и, не в силах более сдерживать вожделение, опустился передо мной на колени.
Я упрямо играла роль «я тебя не замечаю», и лишь стопроцентная влажность выдавала переполняющее меня возбуждение.
Медленно проведя рукой по животу — к груди, он дал мне разрешение опуститься с дрожащих от усталости и предвкушения рук на плечи и поднял мой таз ещё выше — ещё ближе к себе.
На мгновение он замер…
А затем прорычал что-то первобытное, словно голодный лев, предвосхищая долгожданную трапезу, и мягко впился своими пухлыми губами в мои, придерживая руками за ягодицы, чтобы я не рухнула на пол от наслаждения.
«Да к чёрту эти игры!» — сорвалось в моей голове, но всё, что я смогла озвучить, — был протяжный хриплый вой.
Музыка соединила нас в едином трансе. Каждым движением языка — очень медленным и мягким — он запускал мощный импульс, который я подхватывала сокращением мышц и отправляла к самой матке. Сделав глубокий вдох в живот, я словно расширила весь внутренний канал, позволив энергии пульсировать до самой макушки.
Это ощущение было гораздо обширнее и мощнее, чем при обычном клиторальном возбуждении, и через считанные секунды меня накрыло сильнейшим оргазмом, охватившим всю зону паха, живот, сердце, горло…
— Держиии… — успела я простонать перед тем, как полностью отключить контроль. Сокращения из матки перешли в судорогу всего тела. Ноги, руки, живот, плечи, голова — все части тела бесконтрольно вздрагивали и совершали абсолютно непредсказуемые движения.
Крепко удерживая, Снэйк уложил меня на пол и обнял всем телом, позволив полностью отдаться совершенно новому для меня, всеобъемлющему оргазму. Мы оба смеялись: я — от переполнявшего меня экстаза, он — от восхищения и удивления, что такое вообще бывает.
— Ты великолепна, — промурчал он, глядя в мои влюблённые, мокрые от счастья глаза. Но, не имея возможности подобрать хоть слово, я просто обняла его дрожащими от судороги руками, и мы ещё долго лежали на полу, смакуя сладкое послевкусие…