Несколько дней спустя мы вылетели в Бангкок. Снэйк хотел пройти ежегодный чекап, а мне не терпелось получить подтверждение того, что я здорова, хотя глубоко внутри я уже и так это знала.
В клинике я прошла полное обследование, по результатам которого выяснилось, что рак мне больше не грозит. Врач-гинеколог, осмотрев шейку матки, сказала, что она в прекрасном состоянии и нет ни малейшего подозрения на дисплазию, эрозию и любые другие серьёзные отклонения. ПАП-тест оказался отрицательным, а кольпоскопия показала совершенно идеальную, девственно-гладкую картинку.
Я заливалась слезами от счастья, лёжа в гинекологическом кресле, а врач-гинеколог заливалась смехом, не до конца понимая, чему же я так сильно радуюсь, что естественно — ведь она не видела, как выглядело моё внутреннее пространство ещё год назад. Тогда я вкратце рассказала врачу свою историю. Она слушала меня с большим интересом и несвойственной врачу верой в чудо.
— Стоит заботиться о своём физическом здоровье и вовремя обращаться к квалифицированным врачам за лечением, но в первую очередь нужно заботиться о своём психологическом состоянии и обязательно прорабатывать первопричину, запустившую механизм самоуничтожения организма, — резюмировала она мой рассказ.
— И всё-таки любовь обладает целительной силой! — добавила я своё жизнеутверждающее убеждение напоследок, зная точно, что именно любовь и деликатный подход к близости исцелили глубоко травмированную часть моей личности, а тело лишь отразило внутреннее состояние.
Чтобы закрепить результат душевной терапии, доктор выписала мне бережные БАДы и отправила домой — к любимому…
…
— Я здорова, Снэйк! Я ЗДОРОВА! — закричала я, ворвавшись домой и бросившись в объятия своего возлюбленного.
— Это же просто чудесно, Кэт! Значит — сработало?!
— Ну а могло ли быть иначе? — сказала я нежно, глядя ему в глаза, и поцеловала, вложив в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность.
— Я заказал столик в ресторане. Идём праздновать?
— Конечно, иду собираться!
Стоя под каплями освежающего душа, я искрилась от счастья — танцевала и ласкала своё здоровое тело. Какая-то новая энергия наполняла меня: сила, уверенность и при этом чувственность совсем другого порядка. Я ощущала себя по-настоящему Живой, и каждая клеточка моего тела радовалась этому новому состоянию.
…
— Надевай свой лучший наряд! — послышалось из соседней комнаты. Снэйк услышал, что я вышла из душа и скрипнула дверью платяного шкафа.
— У меня есть идея получше, — сказала я, войдя в его спальню абсолютно обнажённая.
— Это и есть твой лучший наряд, — он бесстыдно любовался мной, восседая на пьедестале своей царской постели с голым торсом, словно таков и был его план — отказаться от звёзд Мишлена ради главного блюда, которое сегодня подадут дома.
Взяв за руку, он притянул меня ближе и чувственно обнял, вдыхая аппетитный аромат моей влажной кожи. Соприкосновение тёплой груди с его прохладным телом было блаженством само по себе, но он начал медленно скользить кончиками пальцев по спине, мягко смакуя мои соски, — и я растворилась в искрах блаженства, следовавших за его нежными прикосновениями.
Он подхватил меня, тающую, и уложил на кровать, продолжая ласкать всё моё тело. Своей грудью, руками, губами — он танцевал по мне плавно и чувственно. Вдыхал меня, выдыхал в меня. От этого жаркого танца я ощущала, как с каждым мгновением внутри закипает возбуждение и откликалась движением ему навстречу.
Мы танцевали, сплетясь мокрыми от желания телами, поддаваясь звукам чарующей музыки, вводившей нас глубже и глубже в единый транс. Энергия страсти, бурлившая внутри, выражалась в слаженности наших движений: мы словно две звуковые волны звучали на одной частоте, усиливая друг друга с каждым мгновением. Время от времени он прикасался ко мне своим эрогированным членом, медленно проводил им по моей сочащейся вульве, уверенно удерживая нас обоих на границе проникновения.
— Тииишшшеее, — прошипел он в тот момент, когда я впилась в него ногтями, изнемогая от вожделения. — Тииише… иначе мне придётся тебя связать, — его слова звучали как сладкая угроза. Я повиновалась, но желание от этого стало только сильнее. И я начала стонать — буквально молить о слиянии.
Он властно завёл мои руки за голову и силой прижал запястья к кровати — я чувствовала, что его тоже переполняет желание. Он сочно поцеловал меня, взяв за горло одной рукой. Мягко, но властно, он плотно проскользил рукой вниз и вверх по шее, продолжая влажно и глубоко целовать. Это уже был оргазм: внутри меня всё сжималось, экстаз пульсировал от матки до самого горла. А я стонала и рычала, отзываясь на эти мощные импульсы.
Как же мне хотелось, чтобы он вошёл в меня — медленно, горячо, глубоко…
Я готова была умолять.
И он об этом знал.
На секунду он замер, чтобы посмотреть мне в глаза. В этом взгляде читалась уверенность и решимость мной обладать. Не девочкой — нет, Женщиной.
В моих глазах он увидел бескомпромиссную готовность его принять.
На него смотрела не девочка — Женщина.
И в следующее мгновение я почувствовала его твёрдый горячий член, медленно проникающий в моё сочное лоно, которое сжало его в столь же страстном объятии, как и я — всё его крепкое тело. Мы оба взвыли от интенсивности внутреннего переживания этого долгожданного соединения и буквально поглотили друг друга, схлопнувшись взрывом сверхновой.
Мы продолжили наш страстный танец в абсолютном слиянии. Сверху и снизу мы страстно смаковали друг друга, проникая всё глубже, словно голодные звери, дорвавшиеся наконец к заветной трапезе. Каждое движение его фаллоса внутри меня отзывалось оргазмом, уходившим всё глубже и глубже. Я стонала, рычала, кричала — он мне отвечал. И сжимал своими сильными руками моё мягкое тело, а я впивалась в него, продолжая танцевать в наших крепких объятиях.
Словно прочитав мысли, он дал импульс моему движению и в мгновение усадил перед собой. Лицом к лицу. В самую глубину друг друга мы проникли телами и душами. Оргазм был уже настолько близко, что мы оба буквально силой сдерживали его, стараясь двигаться как можно медленнее.
На секунду я замерла, посмотрев широко открытыми глазами в его. Взяла рукой за волевой подбородок, притянула к себе и начала влажно облизывать пухлые губы, смакуя и обсасывая их, словно самый сочный манго. А затем начала плавно кататься на нём, сливаясь с музыкальной мелодией, которая, как и мы сами, подходила к своему кульминационному моменту.
Всё громче звучит мелодия — всё глубже я впускаю его в свою глубину, всё увереннее звучит бас — всё крепче мои глубинные мышцы сжимают его в своих пульсирующих объятиях, готовые в любую секунду сорваться в сверхмощный оргазм. Его нефритовый жезл становится раскалённым, обжигающим страстью всё моё лоно. С каждым музыкальным витком мы накапливаем энергию внутри наших тел…
Один — Два — Три…
Кульминация трека и мы взрываемся вместе с ним. Мой громкий стон сливается с чувственным ритмом, его страстный вой звучит с моим в унисон. Наши тела содрогаются в ярком экстазе, продолжая танцевать, поддавшись бьющей ключом внутренней энергии. Он держит меня в своих крепких объятиях, а я отдаю ему всю себя… целиком.
Постепенно наша бушующая страсть сменяется блаженным послевкусием, а мы так и продолжаем сидеть, слившись телами, безмятежно качаясь на волнах плавно стихающей музыки. Чуть ослабив свои объятия, я смотрю в его голубые глаза и улыбаюсь — очень многозначительно.
— Этого стоило ждать, — мягко, но уверенно шепчет мой возлюбленный.
— Ради этого стоило жить… — с той же нежной уверенностью шепчу ему я в ответ.
В клинике я прошла полное обследование, по результатам которого выяснилось, что рак мне больше не грозит. Врач-гинеколог, осмотрев шейку матки, сказала, что она в прекрасном состоянии и нет ни малейшего подозрения на дисплазию, эрозию и любые другие серьёзные отклонения. ПАП-тест оказался отрицательным, а кольпоскопия показала совершенно идеальную, девственно-гладкую картинку.
Я заливалась слезами от счастья, лёжа в гинекологическом кресле, а врач-гинеколог заливалась смехом, не до конца понимая, чему же я так сильно радуюсь, что естественно — ведь она не видела, как выглядело моё внутреннее пространство ещё год назад. Тогда я вкратце рассказала врачу свою историю. Она слушала меня с большим интересом и несвойственной врачу верой в чудо.
— Стоит заботиться о своём физическом здоровье и вовремя обращаться к квалифицированным врачам за лечением, но в первую очередь нужно заботиться о своём психологическом состоянии и обязательно прорабатывать первопричину, запустившую механизм самоуничтожения организма, — резюмировала она мой рассказ.
— И всё-таки любовь обладает целительной силой! — добавила я своё жизнеутверждающее убеждение напоследок, зная точно, что именно любовь и деликатный подход к близости исцелили глубоко травмированную часть моей личности, а тело лишь отразило внутреннее состояние.
Чтобы закрепить результат душевной терапии, доктор выписала мне бережные БАДы и отправила домой — к любимому…
…
— Я здорова, Снэйк! Я ЗДОРОВА! — закричала я, ворвавшись домой и бросившись в объятия своего возлюбленного.
— Это же просто чудесно, Кэт! Значит — сработало?!
— Ну а могло ли быть иначе? — сказала я нежно, глядя ему в глаза, и поцеловала, вложив в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность.
— Я заказал столик в ресторане. Идём праздновать?
— Конечно, иду собираться!
Стоя под каплями освежающего душа, я искрилась от счастья — танцевала и ласкала своё здоровое тело. Какая-то новая энергия наполняла меня: сила, уверенность и при этом чувственность совсем другого порядка. Я ощущала себя по-настоящему Живой, и каждая клеточка моего тела радовалась этому новому состоянию.
…
— Надевай свой лучший наряд! — послышалось из соседней комнаты. Снэйк услышал, что я вышла из душа и скрипнула дверью платяного шкафа.
— У меня есть идея получше, — сказала я, войдя в его спальню абсолютно обнажённая.
— Это и есть твой лучший наряд, — он бесстыдно любовался мной, восседая на пьедестале своей царской постели с голым торсом, словно таков и был его план — отказаться от звёзд Мишлена ради главного блюда, которое сегодня подадут дома.
Взяв за руку, он притянул меня ближе и чувственно обнял, вдыхая аппетитный аромат моей влажной кожи. Соприкосновение тёплой груди с его прохладным телом было блаженством само по себе, но он начал медленно скользить кончиками пальцев по спине, мягко смакуя мои соски, — и я растворилась в искрах блаженства, следовавших за его нежными прикосновениями.
Он подхватил меня, тающую, и уложил на кровать, продолжая ласкать всё моё тело. Своей грудью, руками, губами — он танцевал по мне плавно и чувственно. Вдыхал меня, выдыхал в меня. От этого жаркого танца я ощущала, как с каждым мгновением внутри закипает возбуждение и откликалась движением ему навстречу.
Мы танцевали, сплетясь мокрыми от желания телами, поддаваясь звукам чарующей музыки, вводившей нас глубже и глубже в единый транс. Энергия страсти, бурлившая внутри, выражалась в слаженности наших движений: мы словно две звуковые волны звучали на одной частоте, усиливая друг друга с каждым мгновением. Время от времени он прикасался ко мне своим эрогированным членом, медленно проводил им по моей сочащейся вульве, уверенно удерживая нас обоих на границе проникновения.
— Тииишшшеее, — прошипел он в тот момент, когда я впилась в него ногтями, изнемогая от вожделения. — Тииише… иначе мне придётся тебя связать, — его слова звучали как сладкая угроза. Я повиновалась, но желание от этого стало только сильнее. И я начала стонать — буквально молить о слиянии.
Он властно завёл мои руки за голову и силой прижал запястья к кровати — я чувствовала, что его тоже переполняет желание. Он сочно поцеловал меня, взяв за горло одной рукой. Мягко, но властно, он плотно проскользил рукой вниз и вверх по шее, продолжая влажно и глубоко целовать. Это уже был оргазм: внутри меня всё сжималось, экстаз пульсировал от матки до самого горла. А я стонала и рычала, отзываясь на эти мощные импульсы.
Как же мне хотелось, чтобы он вошёл в меня — медленно, горячо, глубоко…
Я готова была умолять.
И он об этом знал.
На секунду он замер, чтобы посмотреть мне в глаза. В этом взгляде читалась уверенность и решимость мной обладать. Не девочкой — нет, Женщиной.
В моих глазах он увидел бескомпромиссную готовность его принять.
На него смотрела не девочка — Женщина.
И в следующее мгновение я почувствовала его твёрдый горячий член, медленно проникающий в моё сочное лоно, которое сжало его в столь же страстном объятии, как и я — всё его крепкое тело. Мы оба взвыли от интенсивности внутреннего переживания этого долгожданного соединения и буквально поглотили друг друга, схлопнувшись взрывом сверхновой.
Мы продолжили наш страстный танец в абсолютном слиянии. Сверху и снизу мы страстно смаковали друг друга, проникая всё глубже, словно голодные звери, дорвавшиеся наконец к заветной трапезе. Каждое движение его фаллоса внутри меня отзывалось оргазмом, уходившим всё глубже и глубже. Я стонала, рычала, кричала — он мне отвечал. И сжимал своими сильными руками моё мягкое тело, а я впивалась в него, продолжая танцевать в наших крепких объятиях.
Словно прочитав мысли, он дал импульс моему движению и в мгновение усадил перед собой. Лицом к лицу. В самую глубину друг друга мы проникли телами и душами. Оргазм был уже настолько близко, что мы оба буквально силой сдерживали его, стараясь двигаться как можно медленнее.
На секунду я замерла, посмотрев широко открытыми глазами в его. Взяла рукой за волевой подбородок, притянула к себе и начала влажно облизывать пухлые губы, смакуя и обсасывая их, словно самый сочный манго. А затем начала плавно кататься на нём, сливаясь с музыкальной мелодией, которая, как и мы сами, подходила к своему кульминационному моменту.
Всё громче звучит мелодия — всё глубже я впускаю его в свою глубину, всё увереннее звучит бас — всё крепче мои глубинные мышцы сжимают его в своих пульсирующих объятиях, готовые в любую секунду сорваться в сверхмощный оргазм. Его нефритовый жезл становится раскалённым, обжигающим страстью всё моё лоно. С каждым музыкальным витком мы накапливаем энергию внутри наших тел…
Один — Два — Три…
Кульминация трека и мы взрываемся вместе с ним. Мой громкий стон сливается с чувственным ритмом, его страстный вой звучит с моим в унисон. Наши тела содрогаются в ярком экстазе, продолжая танцевать, поддавшись бьющей ключом внутренней энергии. Он держит меня в своих крепких объятиях, а я отдаю ему всю себя… целиком.
Постепенно наша бушующая страсть сменяется блаженным послевкусием, а мы так и продолжаем сидеть, слившись телами, безмятежно качаясь на волнах плавно стихающей музыки. Чуть ослабив свои объятия, я смотрю в его голубые глаза и улыбаюсь — очень многозначительно.
— Этого стоило ждать, — мягко, но уверенно шепчет мой возлюбленный.
— Ради этого стоило жить… — с той же нежной уверенностью шепчу ему я в ответ.