Утром я проснулась от лёгкого дуновения ветра, ласкающего моё сонное лицо. Открыв глаза, я заплакала, осознав, что передо мной всё это время была картинка из мечты: полупрозрачный шифоновый тюль, игриво поддающийся потокам тёплого воздуха, время от времени открывающий великолепный пейзаж тропической флоры, утопающей в искрящемся на солнце океане. Я любовалась этим видом и думала, насколько же всё-таки важно мечтать! Я благодарила своё богатое воображение и плотно укоренившуюся веру в то, что, как гласит татуировка на моей левой руке, «рисуя картины в голове, я создаю свою реальность». Вот она — прямо передо мной!
А мужчина моей мечты спит в соседней комнате…
Я решила разбудить его нежным поцелуем и немного понежиться в тёплых объятиях перед тем, как отправиться на сёрфинг. Прокравшись на цыпочках в его комнату, я тихонько хихикнула, увидев, что он заснул, сидя с ноутбуком на коленях.
— Доброе утро, работяга, — прошептала я ему нежно на ухо, убирая компьютер с коленей.
Он что-то очень мило пробурчал, окутал меня объятиями и затянул к себе под одеяло. Невероятная волна возбуждения накрыла нас обоих. Это ощущалось гораздо мощнее, чем обычно: дыхание стало тяжёлым, сердца у обоих бились всё сильнее, нас — словно магнитом — тянуло друг к другу, всё моё тело молило о глубоком слиянии, а он определённо был не способен сдерживать зов гормонального всплеска, ведомый полуосознанным состоянием ещё не до конца отпустившего сна.
Вдруг в нём проявилась абсолютно животная суть. Он с силой сжал мои запястья, полностью лишив возможности сбежать. Не в моих силах было сопротивляться ему, да и смысла в этом уже не было. Мы слились в страстном поцелуе, и я почувствовала его внутри себя. Мой оргазмичный крик, возможно, разбудил всю округу, но нас это совершенно не волновало. Насквозь мокрые от возбуждения, мы жадно наслаждались долгожданным первым разом, забыв обо всех тантрических принципах.
Хаос, сила фрикций, абсолютно яростное обладание друг другом — нас полностью охватила похоть, которую я осознала только в тот момент, когда удовольствие — ещё мгновение назад почти оглушительное — сломалось внутри меня об острый, хлёсткий удар в уязвимую матку. Стоны сорвались в сдавленный крик, отчаянно молящий прекратить это безумие. Тело из мягкого и податливого сжалось и напряглось каждой мышцей, но было уже слишком поздно. Он явно приближался к разрядке, а мне оставалось только… потерпеть. Один — два — три…
Резким движением он вышел из меня, разразившись в мощном оргазме. Абсолютно обезвоженные и обессилевшие, мы свалились по разные стороны кровати, жадно хватая воздух ртами.
— Прости…
— Прощаю… — сказала я, отправляясь в ванную, понимая, что это был наш первый и, пожалуй, последний секс.
Я злилась на себя: за то, что поддалась сиюминутному порыву страсти, за то, что пошла на поводу у похоти, за то, что не остановила его и не направила туда, где нам обоим могло быть просто волшебно. Но больше всего я злилась за предательство по отношению к своей и без того страдающей матке. Я схватилась за живот и заплакала, стоя под душем, смывая глубочайшее разочарование и боль.
— Ты тут как? — тихо спросил Снэйк, осторожно заходя в ванную.
Я промолчала.
— Прости, я совсем не так представлял этот момент, но меня просто…
— Щ-щ-щ, — остановила я его оправдательную речь и позвала к себе.
Мы обнялись и ещё долго стояли в брызгах воды, нежно лаская друг друга, безмолвно обещая, что подобный акт вандализма мы пережили в первый и последний раз…
Пришло время рассказать ему правду.
А мужчина моей мечты спит в соседней комнате…
Я решила разбудить его нежным поцелуем и немного понежиться в тёплых объятиях перед тем, как отправиться на сёрфинг. Прокравшись на цыпочках в его комнату, я тихонько хихикнула, увидев, что он заснул, сидя с ноутбуком на коленях.
— Доброе утро, работяга, — прошептала я ему нежно на ухо, убирая компьютер с коленей.
Он что-то очень мило пробурчал, окутал меня объятиями и затянул к себе под одеяло. Невероятная волна возбуждения накрыла нас обоих. Это ощущалось гораздо мощнее, чем обычно: дыхание стало тяжёлым, сердца у обоих бились всё сильнее, нас — словно магнитом — тянуло друг к другу, всё моё тело молило о глубоком слиянии, а он определённо был не способен сдерживать зов гормонального всплеска, ведомый полуосознанным состоянием ещё не до конца отпустившего сна.
Вдруг в нём проявилась абсолютно животная суть. Он с силой сжал мои запястья, полностью лишив возможности сбежать. Не в моих силах было сопротивляться ему, да и смысла в этом уже не было. Мы слились в страстном поцелуе, и я почувствовала его внутри себя. Мой оргазмичный крик, возможно, разбудил всю округу, но нас это совершенно не волновало. Насквозь мокрые от возбуждения, мы жадно наслаждались долгожданным первым разом, забыв обо всех тантрических принципах.
Хаос, сила фрикций, абсолютно яростное обладание друг другом — нас полностью охватила похоть, которую я осознала только в тот момент, когда удовольствие — ещё мгновение назад почти оглушительное — сломалось внутри меня об острый, хлёсткий удар в уязвимую матку. Стоны сорвались в сдавленный крик, отчаянно молящий прекратить это безумие. Тело из мягкого и податливого сжалось и напряглось каждой мышцей, но было уже слишком поздно. Он явно приближался к разрядке, а мне оставалось только… потерпеть. Один — два — три…
Резким движением он вышел из меня, разразившись в мощном оргазме. Абсолютно обезвоженные и обессилевшие, мы свалились по разные стороны кровати, жадно хватая воздух ртами.
— Прости…
— Прощаю… — сказала я, отправляясь в ванную, понимая, что это был наш первый и, пожалуй, последний секс.
Я злилась на себя: за то, что поддалась сиюминутному порыву страсти, за то, что пошла на поводу у похоти, за то, что не остановила его и не направила туда, где нам обоим могло быть просто волшебно. Но больше всего я злилась за предательство по отношению к своей и без того страдающей матке. Я схватилась за живот и заплакала, стоя под душем, смывая глубочайшее разочарование и боль.
— Ты тут как? — тихо спросил Снэйк, осторожно заходя в ванную.
Я промолчала.
— Прости, я совсем не так представлял этот момент, но меня просто…
— Щ-щ-щ, — остановила я его оправдательную речь и позвала к себе.
Мы обнялись и ещё долго стояли в брызгах воды, нежно лаская друг друга, безмолвно обещая, что подобный акт вандализма мы пережили в первый и последний раз…
Пришло время рассказать ему правду.