Наши дни на острове богов текли в плавном ритме танца знаний и практического опыта, которые гармонично переплетались в красивое взаимодействие. Я делилась тем, что знала и чувствовала, он внимательно слушал, задавал вопросы, а потом с искренним азартом исследователя стремился прожить услышанное на практике. В этом было что-то невероятно интимное, при этом лёгкое — как будто обучение стало нашей особой формой близости, игрой, где разум и тело шли рука об руку.
— Ну вот, как-то так, мой любимый ученик! Есть вопросы? — приспуская на переносицу очки сексуальной училки, закончила я свою подробную лекцию по физиологическим, психологическим и энергетическим аспектам сквирта.
Я понимала, что Снэйк хочет доставить мне это удовольствие. В какой-то степени мне тоже этого хотелось, но в голове абсолютно не вязались наше тонкое взаимодействие и вандальная техника выбивания брызг из тела.
— Давай попробуем? — в его голосе впервые я почувствовала неуверенность, которая явно отражала мой собственный внутренний протест. На самом деле он был связан не только с грубостью этой техники, но и с тем, что в глубине души я боялась потерять голову от любви: ведь именно этот тип оргазма по определённым физиологическим причинам запускает гормональные изменения, пробуждающие в женщине состояние безусловной любви и привязанности к тому, кто его вызвал.
— Давайте начнём с массажа, доктор, а там посмотрим, куда заведёт нас поток.
— Снимайте трусики, мисс Рэй! — сказал он покровительственным тоном, раздевая меня взглядом.
…
— Помнишь, да? Мы ищем рисинки, — прошептала я, игриво глядя на него, пока он растирал тёплое кокосовое масло по моему прохладному телу.
— Пока все не найду — никуда тебя не отпущу, — обнял меня своим властным, низким голосом Снэйк.
— Тогда я буду молиться, чтобы ты искал целую вечность… — в сердце что-то забилось: это было похоже на волнение, смешанное с каким-то другим чувством, которое я старательно подавляла…
Он поцеловал меня — и в тот же момент во мне поднялось желание забыть обо всём этом обучении, просто крепко прижаться к нему и замереть, без слов разговаривая о том, что на самом деле уже очень давно хотелось сказать…
Это был его лучший массаж. С такой любовью и нежностью Снэйк ещё ни разу не погружался в меня. От кончиков пальцев до самой макушки он окутал вниманием каждый миллиметр моего вибрирующего от наслаждения тела. Он определённо старался найти все эти несчастные рисинки — и, надо сказать, у него прекрасно получалось. Про себя я отметила, насколько мягким и податливым стало моё тело во взаимодействии с ним. Казалось, что мы уже находимся на таком уровне близости, где телесных блоков просто не осталось…
Он поцеловал мою грудь. Тёплое, мягкое прикосновение его губ мгновенно отозвалось оргазмичной вспышкой внизу живота, затем ещё одной — и ещё… Его рука проскользнула к моей шее. Он начал медленно и чувственно разминать её, периодически придушивая меня в области ключиц. Каждое движение его руки отзывалось сокращением мышц внутри горла. То же самое я чувствовала внутри лона. Когда он надавливал на ярёмную впадинку, шейка матки начинала пульсировать, распространяя вибрирующие волны экстаза по всему телу. Моё дыхание стало глубоким и немного хриплым.
Свободной рукой он медленно соскользнул к йони и тут же возбуждённо выдохнул, почувствовав, насколько я влажная. Интуитивно вдохнув его выдох, я будто впитала энергетическую волну его возбуждения, которая прокатилась вдоль моего позвоночника и взорвалась искрящимся фейерверком в районе третьего глаза.
— Ты просто чудо… — прошептал он горячим дыханием. — Готова?
— Да, доктор, можете входить, — дрожащим от возбуждения голосом ответила я.
Медленно-медленно, совершая массажные надавливания, он обследовал уже сильно набухшую зону на передней стенке йони, постепенно продвигаясь выше — к основанию лобковой косточки. Вдруг меня, словно электрическим током, пробило ощущением: хочу писать.
— Нашёл! — выдохнула я. — Задержись здесь.
Он продолжил массировать эту точку, которая то и дело ускользала из-под его пальцев. Создавалось ощущение, будто она играет в прятки, перемещаясь то выше, то ниже по передней стенке, оставаясь загадочной и неуловимой. Тогда он надавил пальцами другой руки на впадинку над лобковой косточкой снаружи — и тут же зажал точку G между тонкой прослойкой кожи.
— О боже, не убирай, пожалуйста, вторую руку. Это идеально!
Он продолжал массаж, а моё желание помочиться росло с каждой секундой, но в следующий момент это ощущение сменилось разливающейся по всей области лона вибрирующей пульсацией — это был оргазм. Я уплыла в него, словно медленно проваливаясь сквозь кровать в иную реальность. Ещё никогда оргазм Джи не ощущался так мягко и всепоглощающе. Я смаковала эту экстатичную негу, а тем временем Снэйк был абсолютно сбит с толку моим состоянием, которое явно выглядело как высший экстаз, но ни обещанных конвульсий тела, ни выброса жидкости он так и не увидел.
— Что произошло? — с недоумением спросил Снэйк после моего возвращения «с того света».
— Оргазм… — выдохнула я, еле собирая мысли в буквы.
В этот момент я почувствовала, что зона Джи всё ещё выдаёт тонкую пульсацию, готовую вновь взорваться наслаждением, но по ощущениям — уже более ярким.
— Продолжай, пожалуйста, Снэйк, — взмолилась я.
Он снова зажал точку Джи с двух сторон и продолжил стимуляцию — уже более интенсивно. Оргазм буквально взорвался и пронзил электричеством всё моё тело. Уровень наслаждения дошёл до своего пика и затем резко погас, оставив меня бьющейся в конвульсиях, без шанса взять своё тело и сознание под контроль. В тазу я чувствовала сладостное расслабление, но всё тело при этом было напряжено до предела. Полный отказ мышц работать правильно, невозможность сконцентрироваться и хоть как-то включить в работу мозг — только инстинктивные, абсолютно хаотичные движения и реакции. Я плакала, смеялась и безуспешно пыталась схватить Снэйка, чтобы притянуть его к себе.
Это был не первый раз, когда он видел подобную мою реакцию на оргазм, но подсознательно понял, что именно сейчас я максимально уязвима. Он крепко обнял меня, взяв под свой контроль моё дрожащее тело, и в тот же момент я наконец задышала, почувствовав его тепло и защиту.
Дыхание становилось ровнее, дрожь уходила из тела, сменяясь приятными волнами экстаза, перетекающими из паховой области до самой макушки.
— Моя девочка… — прошептал он, целуя меня в уголок глаза, откуда текли слёзы — то ли блаженства, то ли уязвимости.
— Твоя… — шептала я в ответ, чувствуя, что утопаю в любви к этому Мужчине.
— Ну вот, как-то так, мой любимый ученик! Есть вопросы? — приспуская на переносицу очки сексуальной училки, закончила я свою подробную лекцию по физиологическим, психологическим и энергетическим аспектам сквирта.
Я понимала, что Снэйк хочет доставить мне это удовольствие. В какой-то степени мне тоже этого хотелось, но в голове абсолютно не вязались наше тонкое взаимодействие и вандальная техника выбивания брызг из тела.
— Давай попробуем? — в его голосе впервые я почувствовала неуверенность, которая явно отражала мой собственный внутренний протест. На самом деле он был связан не только с грубостью этой техники, но и с тем, что в глубине души я боялась потерять голову от любви: ведь именно этот тип оргазма по определённым физиологическим причинам запускает гормональные изменения, пробуждающие в женщине состояние безусловной любви и привязанности к тому, кто его вызвал.
— Давайте начнём с массажа, доктор, а там посмотрим, куда заведёт нас поток.
— Снимайте трусики, мисс Рэй! — сказал он покровительственным тоном, раздевая меня взглядом.
…
— Помнишь, да? Мы ищем рисинки, — прошептала я, игриво глядя на него, пока он растирал тёплое кокосовое масло по моему прохладному телу.
— Пока все не найду — никуда тебя не отпущу, — обнял меня своим властным, низким голосом Снэйк.
— Тогда я буду молиться, чтобы ты искал целую вечность… — в сердце что-то забилось: это было похоже на волнение, смешанное с каким-то другим чувством, которое я старательно подавляла…
Он поцеловал меня — и в тот же момент во мне поднялось желание забыть обо всём этом обучении, просто крепко прижаться к нему и замереть, без слов разговаривая о том, что на самом деле уже очень давно хотелось сказать…
Это был его лучший массаж. С такой любовью и нежностью Снэйк ещё ни разу не погружался в меня. От кончиков пальцев до самой макушки он окутал вниманием каждый миллиметр моего вибрирующего от наслаждения тела. Он определённо старался найти все эти несчастные рисинки — и, надо сказать, у него прекрасно получалось. Про себя я отметила, насколько мягким и податливым стало моё тело во взаимодействии с ним. Казалось, что мы уже находимся на таком уровне близости, где телесных блоков просто не осталось…
Он поцеловал мою грудь. Тёплое, мягкое прикосновение его губ мгновенно отозвалось оргазмичной вспышкой внизу живота, затем ещё одной — и ещё… Его рука проскользнула к моей шее. Он начал медленно и чувственно разминать её, периодически придушивая меня в области ключиц. Каждое движение его руки отзывалось сокращением мышц внутри горла. То же самое я чувствовала внутри лона. Когда он надавливал на ярёмную впадинку, шейка матки начинала пульсировать, распространяя вибрирующие волны экстаза по всему телу. Моё дыхание стало глубоким и немного хриплым.
Свободной рукой он медленно соскользнул к йони и тут же возбуждённо выдохнул, почувствовав, насколько я влажная. Интуитивно вдохнув его выдох, я будто впитала энергетическую волну его возбуждения, которая прокатилась вдоль моего позвоночника и взорвалась искрящимся фейерверком в районе третьего глаза.
— Ты просто чудо… — прошептал он горячим дыханием. — Готова?
— Да, доктор, можете входить, — дрожащим от возбуждения голосом ответила я.
Медленно-медленно, совершая массажные надавливания, он обследовал уже сильно набухшую зону на передней стенке йони, постепенно продвигаясь выше — к основанию лобковой косточки. Вдруг меня, словно электрическим током, пробило ощущением: хочу писать.
— Нашёл! — выдохнула я. — Задержись здесь.
Он продолжил массировать эту точку, которая то и дело ускользала из-под его пальцев. Создавалось ощущение, будто она играет в прятки, перемещаясь то выше, то ниже по передней стенке, оставаясь загадочной и неуловимой. Тогда он надавил пальцами другой руки на впадинку над лобковой косточкой снаружи — и тут же зажал точку G между тонкой прослойкой кожи.
— О боже, не убирай, пожалуйста, вторую руку. Это идеально!
Он продолжал массаж, а моё желание помочиться росло с каждой секундой, но в следующий момент это ощущение сменилось разливающейся по всей области лона вибрирующей пульсацией — это был оргазм. Я уплыла в него, словно медленно проваливаясь сквозь кровать в иную реальность. Ещё никогда оргазм Джи не ощущался так мягко и всепоглощающе. Я смаковала эту экстатичную негу, а тем временем Снэйк был абсолютно сбит с толку моим состоянием, которое явно выглядело как высший экстаз, но ни обещанных конвульсий тела, ни выброса жидкости он так и не увидел.
— Что произошло? — с недоумением спросил Снэйк после моего возвращения «с того света».
— Оргазм… — выдохнула я, еле собирая мысли в буквы.
В этот момент я почувствовала, что зона Джи всё ещё выдаёт тонкую пульсацию, готовую вновь взорваться наслаждением, но по ощущениям — уже более ярким.
— Продолжай, пожалуйста, Снэйк, — взмолилась я.
Он снова зажал точку Джи с двух сторон и продолжил стимуляцию — уже более интенсивно. Оргазм буквально взорвался и пронзил электричеством всё моё тело. Уровень наслаждения дошёл до своего пика и затем резко погас, оставив меня бьющейся в конвульсиях, без шанса взять своё тело и сознание под контроль. В тазу я чувствовала сладостное расслабление, но всё тело при этом было напряжено до предела. Полный отказ мышц работать правильно, невозможность сконцентрироваться и хоть как-то включить в работу мозг — только инстинктивные, абсолютно хаотичные движения и реакции. Я плакала, смеялась и безуспешно пыталась схватить Снэйка, чтобы притянуть его к себе.
Это был не первый раз, когда он видел подобную мою реакцию на оргазм, но подсознательно понял, что именно сейчас я максимально уязвима. Он крепко обнял меня, взяв под свой контроль моё дрожащее тело, и в тот же момент я наконец задышала, почувствовав его тепло и защиту.
Дыхание становилось ровнее, дрожь уходила из тела, сменяясь приятными волнами экстаза, перетекающими из паховой области до самой макушки.
— Моя девочка… — прошептал он, целуя меня в уголок глаза, откуда текли слёзы — то ли блаженства, то ли уязвимости.
— Твоя… — шептала я в ответ, чувствуя, что утопаю в любви к этому Мужчине.