— Так что всё-таки произошло? — спросил меня Снэйк во время разбора «полётов», ставшего уже неотъемлемой частью нашего взаимодействия.
Каждый раз мы проводили не меньше времени, обсуждая всё, что происходило во время практик, чем занимал сам процесс. Для меня эти обсуждения были важным этапом осознания и структурирования полученного опыта — возможностью продвигаться в познании ещё глубже и передавать свои знания ученицам. Для Снэйка же это был важный ключ к пониманию Женщины.
На разборах я описывала то, что ощущала в процессе нашего взаимодействия, ведь в каждой пережитой вместе практике открывала для себя неведомые прежде оргазмы и всё более высокие уровни их проживания. Я всё время повторяла одну и ту же фразу: «Сегодня я испытала такое наслаждение, какого ещё никогда не испытывала!» — и ни разу не обманула. Действительно, экстаз с каждым разом накрывал меня с какой-то новой, неведомой силой, раскрывая сердце и расширяя сознание.
— Произошёл оргазм точки Джи без выброса жидкости, — ответила я Снэйку, — причём не один, а два! А если бы ты продолжил мягкую стимуляцию, то их могло быть и больше. Но сегодня мы явно перегрузили систему.
— А почему же не было выброса? — немного разочарованно поинтересовался Снэйк.
— Прошу, не привязывайся к выбросу жидкости. Эти процессы вовсе не обязательно должны быть связаны друг с другом. Для того чтобы произошёл оргазм точки Джи, достаточно её найти и достаточно нежно стимулировать. Причём чем нежнее стимуляция, тем плавнее, тоньше и дольше разливается этот оргазм. Заметь, никаких конвульсий в первый раз не было — я дышала и плыла. Во второй раз ты дал более интенсивную стимуляцию, и, если честно, ощущения возникли неоднозначные. Они были ярче, но сам оргазм оказался сбит конвульсивными реакциями тела. Это ощущалось как бьющаяся внутри тела энергия, которая не могла найти проход от тазовой области к макушке и потому под высочайшим давлением ударялась в различные части тела, вызывая припадочные судороги. Но в момент, когда ты обнял меня, и я почувствовала себя защищённой, энергия мгновенно начала успокаиваться — и только тогда полилась по телу. Именно в этот момент я наконец почувствовала экстаз. Знаешь, сегодня у меня окончательно рассыпалось убеждение о том, что оргазм всего тела выражается в конвульсиях. Вспоминая все наши с тобой опыты, в которых мягкая пульсация сопровождалась ощущением полёта и выхода из тела, я могу быть уверена — истинный оргазм — это то, что находится ЗА телесными проявлениями.
— То есть получается, я не все рисинки нашёл?
— Получается, что дело вовсе не в рисинках.
— А в чём же?
— В любви…
Я посмотрела на него, с одной стороны понимая, что мы заходим на территорию, сильно выходящую за рамки дружбы и совместного исследования сексуальных аспектов взаимодействия мужчины и женщины, а с другой — чувствуя, что мы и так уже давным-давно вышли за все возможные рамки, просто не были готовы это признать.
— Значит, в любви… Иди ко мне.
Я уютно примостилась в его тёплых объятиях, наполненных такой любовью, какой никогда до этого в своей жизни не ощущала…
«Я люблю тебя», — беззвучно шептала я ему.
«И я тебя люблю», — посылал он мне в ответ свои мысли.
Каждый раз мы проводили не меньше времени, обсуждая всё, что происходило во время практик, чем занимал сам процесс. Для меня эти обсуждения были важным этапом осознания и структурирования полученного опыта — возможностью продвигаться в познании ещё глубже и передавать свои знания ученицам. Для Снэйка же это был важный ключ к пониманию Женщины.
На разборах я описывала то, что ощущала в процессе нашего взаимодействия, ведь в каждой пережитой вместе практике открывала для себя неведомые прежде оргазмы и всё более высокие уровни их проживания. Я всё время повторяла одну и ту же фразу: «Сегодня я испытала такое наслаждение, какого ещё никогда не испытывала!» — и ни разу не обманула. Действительно, экстаз с каждым разом накрывал меня с какой-то новой, неведомой силой, раскрывая сердце и расширяя сознание.
— Произошёл оргазм точки Джи без выброса жидкости, — ответила я Снэйку, — причём не один, а два! А если бы ты продолжил мягкую стимуляцию, то их могло быть и больше. Но сегодня мы явно перегрузили систему.
— А почему же не было выброса? — немного разочарованно поинтересовался Снэйк.
— Прошу, не привязывайся к выбросу жидкости. Эти процессы вовсе не обязательно должны быть связаны друг с другом. Для того чтобы произошёл оргазм точки Джи, достаточно её найти и достаточно нежно стимулировать. Причём чем нежнее стимуляция, тем плавнее, тоньше и дольше разливается этот оргазм. Заметь, никаких конвульсий в первый раз не было — я дышала и плыла. Во второй раз ты дал более интенсивную стимуляцию, и, если честно, ощущения возникли неоднозначные. Они были ярче, но сам оргазм оказался сбит конвульсивными реакциями тела. Это ощущалось как бьющаяся внутри тела энергия, которая не могла найти проход от тазовой области к макушке и потому под высочайшим давлением ударялась в различные части тела, вызывая припадочные судороги. Но в момент, когда ты обнял меня, и я почувствовала себя защищённой, энергия мгновенно начала успокаиваться — и только тогда полилась по телу. Именно в этот момент я наконец почувствовала экстаз. Знаешь, сегодня у меня окончательно рассыпалось убеждение о том, что оргазм всего тела выражается в конвульсиях. Вспоминая все наши с тобой опыты, в которых мягкая пульсация сопровождалась ощущением полёта и выхода из тела, я могу быть уверена — истинный оргазм — это то, что находится ЗА телесными проявлениями.
— То есть получается, я не все рисинки нашёл?
— Получается, что дело вовсе не в рисинках.
— А в чём же?
— В любви…
Я посмотрела на него, с одной стороны понимая, что мы заходим на территорию, сильно выходящую за рамки дружбы и совместного исследования сексуальных аспектов взаимодействия мужчины и женщины, а с другой — чувствуя, что мы и так уже давным-давно вышли за все возможные рамки, просто не были готовы это признать.
— Значит, в любви… Иди ко мне.
Я уютно примостилась в его тёплых объятиях, наполненных такой любовью, какой никогда до этого в своей жизни не ощущала…
«Я люблю тебя», — беззвучно шептала я ему.
«И я тебя люблю», — посылал он мне в ответ свои мысли.